Борис Пугачев. Случай в больнице

 

- Поздно вы нас, мать, вызвали, — поднимаясь с постели больного, заключил врач скорой помощи. – Надо констатировать смерть, милицию и труповозку  вызывать.

- Ой, милки, неужто умер? Как же так. Молодой-то какой. Да я с ним только разговаривала. Живёхонек был. Спасайте его, Христа ради!

- Помер он, мать. Только одно можем… Отвезём труп в больницу и скажем, что скончался по дороге. А то, мать, забегаешься. Кроме тебя у него кто есть?

- Да сыновья у меня. Двое ещё. В Москве.

- Ну вот… Давай пять косых и мы его оформим как умершего по дороге в больницу, а ты, мать, вызывай братьев. Пусть похоронные дела организуют. Согласна?

- Как скажешь, сынок. Хоть и не по-людски, но время сейчас… Вот деньги-то.

- К концу дня позвони, мать, в больницу. Справься о его здоровье. Тебе скажут, что помер. Ну, а завтра, когда братья прибудут, в морге обо всём договоритесь. У них там полный сервис за деньги, конечно.

- Спасибо, сынок. Ой… каким молодым помер-то. Ой, ой… Упокой его душу.

- Выносите, — скомандовал санитарам врач, пряча деньги в карман халата. – Лицо не закрывайте. Вон соседи во дворе столпились.- Да побыстрее. Смена кончается. Доплачивать никто не будет. Бывай, мать.

- Постойте немного, — скомандовал молодой врач приёмного покоя. – Я тут один. Вот с этим бедолагой разберусь и вашим займусь. Представляете, с пятого этажа сиганул. Был бы трезвый летального исхода не избежать, а тут…

- Наш уже коньки отбросил… Ему торопиться некуда. Будь человеком. Оформи побыстрее…Сутки не спим. Устали как черти.

- Понимаю, сам так подрабатывал. Давай подпишу… Всё… Двигайте. Разберёмся.

- Петр Сергеевич, вас срочно в операционный блок зовут, — отвлекла врача медицинская сестра. – Там у них ЧП какое-то.

- Достали… Нашли мальчика на побегушках! Ладно с этим прыгуном уже закончил Во вторую хирургию его… А предыдущего в реанимацию отвезли? Нет? Да вы что? Разберитесь, а я побежал, командуйте тут. Жмурик, которого только доставили, в помощи уже не нуждается. Пусть ждёт меня. Может в операционной ему компанию приготовили? Иначе зачем меня кличут. Ха-ха-ха…

- Пётр Сергеевич, разобрались? – спросила медсестра, завидев доктора в дверях приёмного покоя.

- Всё в порядке. Ассистировал. Пора полставки доплачивать. Бардак.  Как у вас? Где мой дохлый клиент? Надо его в морг оформлять пока не застыл.

- Вы про кого?

- Да про мертвяка, которого скорая приволокла. Здесь у стены каталка была.

- Не знаю. Тут пока вас не было ещё четверых привезли. Толчея сегодня…

- Не порядок, не порядок. Давайте искать… А-га. Вот и бумажки его. А где же он сам?

Поиски, продолжавшиеся до вечера, наконец увенчались успехом. Труп, что-то перепутав отвезли в реанимацию, а там старшая медсестра  из-за отсутствия бумаг и врачей  до выяснения поместили его в свободный процедурный кабинет и, уходя домой, забыла предупредить дежурного врача.

Рабочий день Петра Сергеевича подходил к концу, и через полчаса он должен был встретиться с любимой девушкой. Исправление же несуразицы требовало времени, и он решил не фиксировать смерть, временно отписавшись  доставкой больного в реанимацию, а с утра проделать необходимые действия. Это было, конечно, грубым нарушением, но Пётр Сергеевич, будучи ещё молодым специалистом не очень дорожил своим хлопотным и малооплачиваемым местом, мечтая вскоре попасть либо в частную клинику, либо в интернатуру.

Мать умершего, как только за бригадой скорой захлопнулась дверь, принялась звонить в Москву своим сыновьям.

Заручившись их обещаниями прибыть не позднее завтрашнего утра, она прилегла на диван и только сейчас осознала горечь утраты. Сын в отличии от своих братьев был непутёвым, но она его по-своему любила, хотя он и доставлял ей массу хлопот, а в последнее время стал пить и даже один раз в пьяном бреду, требуя денег, ударил её по лицу, а потом пинал ногами пока она не потеряла сознание.

Вспомнив всё это, она завыла то ли от горечи утраты, то ли от предчувствия одиночества.

В дверь позвонили. Она утёрла слёзы и пошла открывать. Зашла соседка:

- Что твой опять допился? Поделом ему… Надоела всем его пьянка.

- Плох он, простыл сильно, — соврала мать, памятуя своё обещание врачу. – Дохал он последнее время. Лёгкие видать застудил. Вместо лечения пил. Вот и прихватило. В больницу увезли. Надо  узнать как он там.

- Грех так говорить, но лучше бы он помер. Сердобольная ты… Он что тут творил?! Допился! На мать руку поднимал. Нелюдь одним словом!

- Что несёшь? Сын же он мне. Непутёвый, а сын. Кровушка родная. Доктор сказал позвонить о его здоровье справиться. Да, вот куда повезли не сообщил. Как быть не знаю.

- Звони в скорую. Они подскажут.

- И то верно… Алло… Сыночка моего в больницу отвезли. Не знаю куда, дочка. Фамилию? Жмакин, дочка. В сорок вторую? Спасибо, а какой туда номер? Ой, спасибо. Последняя цифра семь. Спасибо, дочка… Ну вот, сейчас в больницу наберу… Справочная? Жмакина к вам привезли. Как его самочувствие? В реанимации? Тяжёлое? О, господи. Как же это? Да-да… Спасибо.

- Да не волнуйся ты так. Выздоровеет. Они, алкаши, так не помирают… Смотри, как побледнела. Плохо тебе? Скорую вызвать?

- Не надо.., чудеса твои, Господи. Давай наливочки  выпьем. За здоровье его… Жив он! Чудо, прям.

Утром появились братья. Поразившись случившемуся, вознамерились возвращаться в Москву, но поразмыслив, больше из жалости к матери решили всё же заехать в больницу.

О забытом трупе утром доложили недавно назначенному заведующему реанимационным отделением. Не желая огласки, он стал разыскивать Петра Сергеевича, но тот как в воду канул.

Подходило время утренней конференции и он, надеясь найти там непутёвого коллегу, распорядился уложить труп на свободную койку в палату.

По окончании конференции, где Петра Сергеевича также не оказалось, к нему подошли двое мужчин и, представившись братьями гражданина Жмакина, поинтересовались его здоровьем.

Каким-то шестым чувством врач догадался о ком идёт речь и постарался, сославшись на неурочное время, отвязаться от посетителей, но те проявили столичную настойчивость.

Не зная, как себя вести и предчувствуя скандал, он, поддерживая малосодержательную беседу, направился в своё отделение и тут заметил Пётра Сергеевича. Извинившись, окликнул его и, отведя в сторону, выговорил  накипевшее. Тот заверил коллегу, что в ближайший час ликвидирует проблему и, подойдя к братьям, представился лечащим врачом, а потом  пустился в подробные объяснения по поводу состояния больного, расписав картину произошедшей с ним клинической смерти, из которой его вывели опытные врачи их больницы. Закончил он своё сочинение обещанием

через денёк – другой перевести пациента в общую палату и лично проконтролировать ход лечения.

В результате беседа завершилась на приятной ноте, состоящей в появлении у Петра Сергеевича двух тысячных купюр.

То ли молодого человека посетили муки совести, то ли по привычке желая отработать нежданный гонорар и подготовить родственников к неминуемому трагическому известию, но он вдруг заметил, что последствия случившегося скорее всего будут весьма плачевными поскольку при клинической смерти через четыре минуты происходит атрофация мозга и человек  перестанет быть человеком.

- Кем же он станет? – одновременно спросили братья, хотя и без того знали ответ.

- Ну-у-у… Образно говоря, травой, растением… Физиологические отправления будут, но всё другое… Для родных конечно мучения, хотя возможен и летальный исход.

По выражению лиц он понял, что сказал лишнего и поспешил распрощаться с ошеломлёнными братьями, но те попросили его уделить им ещё несколько минут.

- Я бывший работник милиции, — представился один из них. – Сейчас занимаюсь частной охранной деятельностью. Не могли бы вы, доктор, каким-нибудь способом избавить нас от предстоящих мучений. Мать наша в весьма преклонном возрасте, мы живём далеко и не сможем обеспечить необходимый уход. Пусть здесь побудет до полного выздоровления. Ему на пользу. Может пить перестанет.

- Не знаю, не знаю… Больница переполнена. Дефицит среднего медперсонала. Его, вероятно, быстро выпишут. Наймёте сиделку. Могу порекомендовать. Недорого. Тысячи три в сутки. Хотя могу попробовать договориться с главврачом. Знаете ли зарплата у него маленькая…- произнёс заученную тираду Петр Сергеевич на время забыв о сложившейся ситуации

- Понятно, понятно… Мы в долгу не останемся. Вот задаток, больше с собой нет, но как только, так сразу.

- Хорошо, но денег сейчас не надо. Да и не мне, а руководству… Потом, хотя ничего не обещаю. Звоните завтра, а лучше… послезавтра.

Распрощавшись, Петр Сергеевич поспешил исправлять ситуацию, а братья, неустанно обсуждая неожиданно возникшие сложности, поехали в аэропорт и вечерним самолетом отправились в Москву.

К обеду все формальности были закончены, и гражданин Жмакин занял своё место в морге.

Утром мать позвонила в больницу и ей сообщили, что сын умер.

Она тут же известила братьев и те, испытав облегчение, в котором стеснялись признаться даже себе, незамедлительно вылетели для организации похорон.

Ещё в самолёте они обменялись мнениями по поводу случившегося и, дабы заглушить свою недостойную радость по поводу решения проблемы обеспечения ухода за больным и проявить запоздалые родственные чувства, предположили, что врач, неверно поняв их, отправил брата на тот свет. Собственную причастность к возможному злодеянию они постарались заглушить  негодованием.

Поэтому, не заезжая к матери, они отправились в больницу, где без труда разыскали Петра Сергеевича.

Тот за повседневными хлопотами давно перестал придавать какое-либо значение произошедшему, по его мнению, курьёзу. Однако, услышав обвинения братьев и вспомнив их реакцию на его сказку, решил попытаться  не только избежать скандала, но и улучшить свое финансовое состояния. Он хитро прищурившись, заявил, что его коллеги сделали всё как просили. Случившееся же во многом для всех благо и скорее требует обещанного вознаграждения, а не претензий.

Двусмысленность этого заявления заставила братьев покраснеть и погрузиться  в пучину сомнений.

Пришедшие в самолёте тайные мысли, вдруг обострившиеся воспоминаниями о  пьяных пируэтах брата и связанных с ними мучениях матери, вызвали нежданный прилив  стыдливой благодарности. Пошептавшись, они вручили Петру Сергеевичу десять тысяч рублей и с чувством облегчения отправились в морг.

Там царил полный кавардак. Наконец они нашли заведующего патологоанатомическим отделением и тот, получив тысячу рублей, быстро сделал необходимые распоряжения. Санитар проводил их к столу и, приоткрыв простыню, показал брата, пояснив, что вскоре начнут вскрытие, а необходимые бумаги будут готовы к утру.

- Вот здесь кто-нибудь распишитесь, — попросил санитар, положив пухлый журнал на простыню, укрывающую покойника.

Старший брат наклонился, и в это время из-под простыни выпросталась рука. Мужчина в ужасе отпрянул, потянув за собой ткань. Лицо трупа приоткрылось, и компания чётко увидела как покойник, несколько раз моргнув, перекосил рот.

Дальнейшее трудно поддаётся описанию. С дикими криками, отталкивая друг друга, мужчины выскочили из комнаты и сломя голову побежали к выходу. Очухались они лишь на улице. Братьев обуял суеверный страх и они, боясь возвращаться, за тысячу рублей с трудом упросили санитара прояснить ситуацию, а сами позвонили Петру Сергеевичу.

Тот незамедлительно прибыл и, подозревая в связи с уже получившей огласку историей розыгрыш коллег,  усмехаясь отправился в морг.

Вскоре у дверей патологоанатомического отделения столпились врачи. Потом все удалились, а через некоторое время вышел растерянный Пётр Сергеевич и поведал братьям, что консилиум установил редчайший случай глубокой смертеподобной летаргии, произошедший с их братом.

- Сейчас его отправим в реанимацию. Ближайшую неделю навещать его бестолку, —  заключил он и, извинившись, удалился, пока выслушавшие его мужчины не успели прийти в себя.

Братья ещё некоторое время потоптались  и, позвонив матери, сослались на занятость и,  пообещав к выходным вернуться,  отправились в аэропорт.

Всю дорогу, уже не стесняясь своих мыслей, они обсуждали вновь свалившуюся обузу, и поносили на чём свет стоит отечественную медицину, не способную отличить мертвого от живого, а лишь служащую орудием вымогательства.

На такой ноте они стали прощаться, предвкушая скорый отдых. Однако, тут зазвонил мобильный телефон старшего брата и он, прервав прощание, ответил. Услышанное поразило и его ещё больше, чем недавно пережитое. Мать уверяла:  брат опять умер. Узнав новость второй брат предположил, что  мать от нервного напряжения путает события и связался с Петром Сергеевичем.

Тот подтвердил информацию матери, лишь уточнив, что смерть наступила предположительно в результате лёгочной недостаточности, вызванной запущенным двухсторонним воспалением лёгких на фоне летаргии.

Братья направились к билетным кассам…  Под утро в полувменяемом состоянии они  возвратились в квартиру матери и завалились спать. Проснулись на следующий день к полудню, а в больницу  попали после обеда.

Вскрытие, подтвердившее диагноз озвученный Петром Сергеевичем, уже произвели. В кабинете заведующего отделением им выдали необходимые для похорон документы, а знакомый санитар услужливо проводил их до офиса фирмы, осуществляющей ритуальные услуги.

На поминки собрались все соседи. Выпив, наперебой вспоминали хорошие эпизоды из жизни покойного. Мать плакала. Братья молча пили, а утром улетели в Москву.

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий