Борис Пугачев. СПУСКОВОЙ КРЮЧОК

Охотников расставили по номерам, послышался крик и загон начался. Однако, несмотря на наличие свежих входных следов, поднять кабана не удалось. Егеря списывали неудачу на погоду: слепящее солнце, тридцатиградусный мороз и предательски скрипящий снег не располагали стрелков к тихому ожиданию зверя, а животных к показу себя.

Посовещавшись, решили переехать на другое место и начать всё с начала.

Промёрзшие мужчины с радостью разместились в автобусе, обсуждая дальнейшие перспективы и строя не радужные прогнозы. Четверо из них, для которых и была организована охота, многие годы дружили и таким образом совместно проводили свободное время. Поэтому они не переживали по поводу сложившейся ситуации, воспринимая её как неизбежность и уповая на то, что за оставшиеся три дня всё изменится к лучшему, а если нет, то общение компенсирует издержки.

Автобус выехал на дорогу, петляющую между полями, живописно обрамлёнными  спящим заснеженным лесом, рисующим на белом снеге причудливые светотени.

Вдруг неподвижность картины нарушилась. Охотники сразу поняли в чём дело и кто-то крикнул:

- Смотрите! По полю бежит стадо кабанов.

Водитель притормозил, но сидящий рядом с ним егерь охладил его пыл:

- Далеко. Не достанем. Да и в кого стреляешь не видно.

- У меня карабин с оптическим прицелом, — возразил один из охотников. –Видно всё, как на ладони!  Давайте попробуем.

- Попробуйте, Илья,- поколебавшись, согласился егерь. – Останови. Чем чёрт не шутит. Только подранка не сделайте. Стреляйте один раз и наверняка.

Полный, могучего телосложения мужчина поспешно выпрыгнул из автобуса и, на миг застыв, выстрелил. Один из кабанов упал, остальные побежали в сторону леса. Несмотря на запрет, охотник сделал ещё несколько выстрелов, пока животные не скрылись в лесу, и побежал в поле. Егерь, чертыхнувшись, махнул рукой, призывая всех следовать за ним, и поспешил вдогонку.

Илья первым подбежал к поверженному зверю и, хотя все уже это поняли, сокрушённо крикнул:

- Чёрт попутал. Совсем маленького поросёночка подстрелил. Не больше года. Выбирать времени не было, да и все они издали большими казались. Жаль его.

- Поросята очень вкусные. Лучше уж его, чем свинью, — подойдя к туше, успокоил егерь, но, пройдя чуть дальше, сокрушённо заметил:– Однако, вы всё же подранка сделали. Предупредил ведь! Теперь придётся в лучшем случае по крови идти, хотя судя по рисунку далеко вряд ли  убежит. А там, кто знает. Может потом с собакой придётся искать. Наделали делов! Слава Богу, только одного задели. Стреляли то не раз. Наказать  вас надо! Кто в угон кабана бьёт? Что ж потом разберёмся, а сейчас мои оставайтесь и освежуйте малыша,  охотники – за мной.

Преследовать раненого кабана пришлось долго, мужчины уже выбились из сил, и егерь решил посылать за собакой, когда наткнулись на бездыханного зверя. Егерь потыкал его палкой и, убедившись, что тот мёртв, осмотрел тушу и заметил:

- Интересный случай. Пуля вошла в хребет и вышла через шею. Вот живучий. Вообще кабану в голову никогда не стреляйте. Там у него нет жизненно важных органов. Что ж, будем разделывать. Иначе не дотащить. Килограммов под восемьдесят боров потянет. Рюкзаки для мяса, небось, в автобусе забыли? Ладно… Илья сегодня провинившийся герой. По закону заработал две головы, хотя и не выполнил мои указания. На первый раз прощаю. Идите, Илья, вырезать жерди, а остальные займитесь костерком. Я освежую, а потом по сто грамм под ливер и в путь.

На базу охотники вернулись, когда уже стемнело. Несмотря на усталость, настроение было приподнятое, а Илья, осмотрев принадлежащие ему головы убитых животных, вдруг всерьёз возгордился и, в необычной для себя манере, принялся командовать:

- Игорь – занимается мясом, Николай и Виктор – готовят закуску,  я – разливаю, а делёж на завтра оставим.

- Смотри-ка, командир нашёлся, — по- доброму улыбаясь, парировал Игорь, тучный средних лет мужчина с седеющей бородкой на добродушном высоколобом лице. – Я и без того всегда шулюм и шашлык  готовлю.

- Да пусть покомандует. Чем бы, дитя не тешилось… Я пошёл колбаски порежу. Кому бутербродов  принести? – откликнулся Николай, круглолицый со щёточкой усов под орлиным носом коренастый молодой человек.

- Чего спрашиваешь? Всем неси, конечно, а то лесной перекус лишь аппетит подогрел. Один с сервировкой стола справишься? Я к егерю схожу. Приглашу его на ужин и заодно завтрашнюю программу оговорю, — вмешался Виктор, высокий брюнет с подчёркнутой военной выправкой. – Ильюша, смотри, когда будешь разливать втихоря не пей, а то как бы повторения не произошло. Здесь холодно…

Все дружно засмеялись, вспомнив произошедший летом конфуз, когда Илья, возвращаясь с вечеринки на такси, решил, что он уже дома и, раздевшись, уснул на заднем сидении. Ехал он с приятелем. Тот был не намного трезвее и, когда расплатился с водителем, окликнул Илью, который проснулся и, в чём мать родила, последовал за товарищем.  Так они и предстали перед женой Ильи. Возник  не утихший  до сих пор скандал.

- Что ржёте? Вам бы так.., — огрызнулся Илья и пошёл в дом.

- Ты его совсем затуркал, — укоризненно заметил Игорь. – Он и без того переживает. Чуть до развода не дошло.

- Да я и не совсем шутил. Он действительно в последнее время много пьёт и становится неадекватным.

- Ладно, кончаем перемывать косточки, и занимаемся делами, — резюмировал Игорь. – Витя, попроси у егеря казан для шулюма, а я пока в мангале костер разведу.

Вскоре за столом собрались охотники и егерь с женой, дополнившей и без того заваленный едой стол, вилком квашенной капусты и солёными грибами. Под такую закуску  незаметно выпили три бутылки водки и тут Игорь принёс варево.

Его встретили восторженными пьяными возгласами и бульканьем разливаемой по стаканам водки. Шулюм проглотили мгновенно, а появившийся вслед за ним шашлык, на который ушёл почти весь поросёнок, оказался необычайно нежным и, возможно, поэтому начали подтрунивать над убийцей детей Ильёй. Хохмили, вспоминая как Илья по заячьи выпрыгивал из автобуса, чтобы подстрелить кабанов. Вспомнили и произведенные в азарте лишние выстрелы. Егерь полушутя опять пожурил его.

Илья сначала воспринимал всё с улыбкой и даже дурашливо изображал руками карабин, имитируя звуки выстрелов, а потом замкнулся. Никто не придал значение тому, что он поднялся и неуверенной походкой стал пробираться к двери.

И тут шумное застолье прервал его вопль:

- Руки вверх!

Воззрившись, они увидели, что позади жены егеря стоит Илья с карабином, упирающимся стволом в спину женщины.

- Отставить, идиот! – крикнул Виктор.

Илья вздрогнул, поднял на Виктора пустые глаза и, глупо улыбнувшись, истошно выкрикнул:

- Руки вверх все! Стрелять буду!

- Николай, сидящий рядом с женой егеря, инстинктивно приподнялся и тут же, получив удар прикладом в голову, упал на пол.

После этого все, сначала воспринявшие происходящее как глупую пьяную выходку, затихли и только Игорь, ближайший друг Ильи, медленно встал. Илья,  не реагируя на это, упёр остекленевший взгляд в спину предполагаемой жертвы. Тогда тихо приблизившись, Игорь ухватился за ствол и начал оттеснять друга к стене, одновременно делая рукой за спиной знаки, чтобы все покидали комнату. Его поняли, и стали стараясь не шуметь поспешно выходить в коридор.

Тут Илья упёрся спиной в стену, а ствол карабина уткнулся Игорю в грудь, и ему ничего не оставалось, как перехватиться за цевьё. Глаза их встретились, и Игорь мягко проговорил:

- Кончай дурака валять. Отдай ружьё.

В это мгновение в тишине комнаты необычайно громко прозвучал щелчок спусковой пружины. Илья замешкался и стоящий в дверях егерь выбил у него карабин. Мужчины, навалившись на Илью, прижали его к полу. Тот почти не сопротивлялся.

Егерь передёрнул затвор и на пол упал патрон. Отделив магазин, он сообщил:

- Повезло… Богу свечку надо ставить. Магазин то весь расстрелял, а патрон осечку дал. Ублюдок считайте, вас, Игорь, убил. Да и Виктору повезло, хотя  возможно сотрясение получил. Хорошо не в висок. Возьмите, Игорь, патрон себе на память. Долго жить будете с таким талисманом.

- Надо его протрезвить, — предложил Игорь, бессознательно кладя патрон в карман. – Раздевайте его до трусов, и пусть проветрится на террасе.

- Там очень холодно. Застынет ведь, — вступилась жена егеря. – Пусть лучше в кладовке проспится.

- Пусть мёрзнет. Он убийца. Лучшего друга пытался… да – нет, застрелил. Да и вас с Виктором…Что его жалеть?

Однако никто не решался исполнить предложение Игоря. Тогда он сам стал раздевать Илью. Тот в покорной отупелости позволял это делать и также без сопротивления подталкиваемый Игорем проследовал на террасу. Игорь усадил его на деревянный пол, связал ноги и хотел сказать что-то обидное, но то ли передумал, то ли поникший вид Ильи вызвал у него в душе другие эмоции.

Когда он вернулся, компания обсуждала случившийся эксцесс.

Игорь присел к столу и попытался осознать произошедшее. Его не столько волновала смертельная опасность, которая чудом миновала его. Он был поражён поведением друга, которому много лет доверял, как себе, любил его и не мыслил существования без него. Он впервые в жизни задумался над возможностью уничтожения таких вечных ценностей, как дружба, людская близость, порядочность и ужаснулся от мысли, что это всё мифы, а существует лишь собственная выгода. Выгода в данном случае комфортного общения, к которой  можно отнести и любовь во всех пониманиях этого слова.

Он не стал делиться этими мыслями с окружающими. Налив полный стакан водки, выпил, не почувствовав её вкуса, встал и ушёл в свою комнату.

Там он завалился на кровать и почувствовал, как что-то упёрлось ему в бедро. Он пошарил и достал патрон. Только тут Игорь ощутил масштаб потери. Он утратил не только друга, но и веру в привычные с детства идеалы.

Зашёл Виктор и, присев на кровать, ободряюще произнёс:

- Не бери в голову. Это у него пьяная горячка. Проспится. Оружие, конечно, у него надо изъять. На охоту больше брать не будем. Да и егерь собрался акт писать. Разрешение на оружие у него ликвидируют навсегда. А так, полагаю, не со зла это. Крыша поехала.

- Нет, что у пьяного на языке… Вернее в голове. Простить это нельзя. Ведь любое прощение – это соучастие.

- Ну, ты загнул. Это в тебе стресс, замешанный на водке, говорит. Остынешь и простишь. Тут не душа его вела, а, полагаю, начавшаяся болезнь. Её симптомы проявились давно, а мы на них не обратили должного внимания. Всё мерили по себе, а он оказался…

- Я не врач и тем более не психолог, но точно знаю, что есть поступки, недопустимые не только среди друзей, но и вообще среди людей, хотя бесноватых всегда хватало. Ты прав только в одном, этот набор табу для всех разный. Я же не хочу общаться с созданиями, у которых этот набор принципиально отличается от моего. Бесспорно, таких особей причисляют к хомо сапиенсам, но проблема в том, что, как я только сейчас понял, часто мы заблуждаемся насчёт наличия у близких нам людей того, о чём я говорю. То ли мы не можем распознать, то ли они маскируются. Вот в чём ужас. Как жить с постоянными думами об этом? Илья оказался именно таким, а я не разглядел.

- Трудно с тобой согласиться, философ. Однако, ты совсем раскис. Ладно, отдыхай. Утро вечера мудренее.

- Да не могу я отдыхать! Душу раздирает. Лежать даже не могу. Передай ребятам, чтобы не обижались. Домой поеду. С холода эту особь  заберите. Для меня он уже умер, а физическое уничтожение брать на душу не хочу. Сам сдохнет или я…

Ранним утром  Игорь ни с кем, не попрощавшись, уехал. Егерь, несмотря на раскаянье Ильи и просьбу замять инцидент, составил о произошедшем акт, который подписали  Виктор и Николай. Карабин изъяли, а акт отправили по инстанциям. Дело получило широкую огласку. Однако серьёзных последствий не произошло. Илья несколько раз звонил Игорю, но тот отказывался с ним говорить.

Игорь последнее время ведёт уединённую жизнь. О случившемся старается не вспоминать. Поэтому, когда звонят Виктор или Николай, приглашая сгонять на охоту или рыбалку, всегда находит причины отказаться, а сам полюбил в одиночестве собирать грибы. С женой он развёлся и новую заводить не собирается, предпочитая короткие и мимолётные романы. Бизнес перевёл в плоскость простого индивидуального предпринимательства, за бесценок уступив прежним партнёрам то, за что сражался многие годы.

Почти перестал читать даже газеты и журналы. Свою многотомную библиотеку отдал при разделе имущества жене, оставив себе лишь «Тору», «Библию» и «Коран». Держит эти книги вместе с роковым патроном на тумбочке около кровати. Перед сном часто листает великие произведения, стараясь вникнуть в смысл написанного, но тот постоянно ускользает от него.

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий